Фасад открывшегося в сентябре прошлого года в Кармиэле Дома Художника и бетонные стены «мигуниёт» (мобильного защищенного пространства) вблизи торгового центра Лев Кармиэль объединяет одно имя – известной художницы-монументалиста, а с 2022 года еще и жительницы нашего города, Алины Баталиной. Как утверждает сама автор, эти работы, ставшие первыми ее примерами творчества в Израиле, прежде всего по характеру цветовой гаммы отличаются от того, что было создано ею до репатриации.
— Израиль меняет твое зрение, видение окружающего мира. Здесь такое солнце, что хочется чего-то насыщенного, яркого, радостного, теплого, я бы даже сказала — жаркого. До этого моя любимая гамма была серо-белая, или, как я сама характеризую свои работы, — «белое на белом». Но это точно не про здешнюю атмосферу. Дом художника получился ярче, но там была изначально яркая желтая стена, и я отталкивалась от этого. У работы на стенах «мигуниёт» немного другая палитра, но тоже хотелось подарить людям своей работой какой-то позитив, радость особенно на фоне всех наших событий.
Израильское гражданство Алина и ее семья получили еще в 2018-м, но обстоятельства сложились так, что им пришлось вернуться в Россию. Потом окончательный переезд задержался из-за пандемии, но, как и для многих, дата 24 февраля 2022 года стала точкой невозврата.
— Почему мы приехали именно в Кармиэль? Бывали здесь у друзей, и нам город очень понравился. Поездили, конечно, по северу в поисках, по всяким Крайотам и прочим местам, и поняли, что больше всего нравится нам здесь. Город очень интересный: по архитектуре, по тому, как он вписан в ландшафт, какие здесь районы, каждый со своим стилем. Да, эта архитектура, возможно, непривычна нашему глазу, глазу нового репатрианта, но выглядит очень интересно. И, конечно же, все творческие работы в городе: мозаики. скульптуры, элементы ландшафтного дизайна, потрясающий парк А-Галиль с его работами — всё прекрасно, уместно, продумано. Я с удовольствием побывала на экскурсиях, которые организовал для нас бывший главный архитектор города Зэев Гольдберг. Это очень интересно, когда человек обращает внимание на детали, рассказывает, как что делалось в Кармиэле, из каких соображений, какие идеи в это все были вложены. Это меня, конечно, восхищает.
Но одного внешнего окружения для человека искусства недостаточно. Немаловажно, что в Кармиэле Алина нашла для себя идеальное профессиональное сообщество творческих людей.
— Я невероятно благодарна, что меня окружают люди, с которыми я могу поделиться своими переживаниями относительно того, что творится в России. В Москве всё это было невозможно: даже в среде художников меня окружали, в лучшем случае, просто равнодушные люди, до поры до времени говорившие: «Я художник и меня интересуют краски, творчество, а не вот эта вся политика…» После 24 февраля и потом после начала мобилизации они заговорили по-другому, но это всё осталось там. Здесь же я нашла для себя комфортный круг общения и на общечеловеческие темы, и на профессиональные. То есть осмысление всего происходит уже не на бытовом уровне, а на более серьезном и глубоком.
Это всё помогает переживать то, что происходит вокруг, и я чувствую, что творчество начинает возвращаться ко мне. Когда я приехала сюда и, наверное, где-то до осени я находилась в некоем шоковом стрессовом состоянии. Конечно, что-то пыталась набрасывать на бумаге, но все равно не было никаких идей. Безусловно, огромная благодарность руководителю департамента демографического развития Михаилу Гинкеру за возможность снова заняться творчеством — сначала Домом Художника, а сейчас вот оформлением стен «мигуниёт». У меня снова есть желание творить, правда авторские задумки придется еще на какое-то время отложить — нужно закончить одну давно начатую работу. Но я рада, что уже потихоньку идеи зреют, и значит я преодолела эту кризисную ситуацию.
Невольно возникают у Алины Баталиной и параллели нынешнего положения дел с тем, что уже случалось в ее жизни в 90-е годы прошлого века.
После окончания знаменитой «Строгановки» была работа в стандартном советском художественном комбинате, где были и госзаказы, и возможность творить, как члену Союза Художников СССР. А потом всё в одночасье рухнуло, заказы кончились, и пришлось искать работу, которая приносила бы средства к существованию. Как рассказывает Алина, чего только она в то время не делала: шила какие-то занавески, расписывала шахматы под хохлому… Спустя какое-то время занялась дизайном интерьеров, но все равно она понимала, что если она и дальше будет заниматься этим, то художником не станет.
— Я тогда сказала своему мужу: «Ты готов к тому, что я уйду, что ты будешь один обеспечивать нас? Я хочу заниматься искусством!» Он ответил: «Не волнуйся, семью прокормлю». И я начала заниматься в своей мастерской мозаикой. И знаете, достаточно быстро появились заказчики и не так уж и скоро, но я начала зарабатывать любимым делом. После этого всем говорю, что никогда не бойтесь отказаться от того, что вроде у вас всё устроено и всё хорошо идёт. Но если ваша душа чего-то просит и вам надоела рутина, не бойтесь!
Вот и сейчас, оказавшись в новой стране, в новых условиях, оставив позади устоявшуюся жизнь, свои работы и заслуги, Алина Баталина начала новый творческий период уже здесь в Кармиэле, и уже вносит свои штрихи на полотно своего нового города. Она уже обустроила у себя в квартире небольшую мастерскую и мечтает о новых работах, возможно, даже в новой технике. По крайней мере, именно здесь она начала осуществлять свою мечту. Еще в России перед отъездом, она стала интересоваться одной из разновидностью печатной графики — офортом. А здесь в Израиле, уже купила небольшой офортный станок и приспособления для работы с этим видом графики. Есть и мозаичные идеи уже в новой цветовой палитре, в палитре тех камней, которые в прямом смысле лежат здесь под ногами – желтые, охристые, розоватые, бежевые.И как не вспомнить высказывание Сальвадора Дали: «Настоящий художник должен уметь из самых обычных вещей извлекать самые необычные идеи». Уверен, что и здесь в Кармиэле Алине Баталиной предстоит еще не раз воплотить в жизнь свои творческие идеи, превращая обычные стены и фасады, да и не только их, в настоящие произведения искусства.
