Мой сегодняшний рассказ — о художнике, которого не покидало вдохновение на протяжении всей его непростой, но прекрасной и долгой творческой жизни. Жизни настоящего мастера живописи, теоретика современного искусства, ведущего представителя концептуализма, автора уникальных картин и инсталляций, украшающих музеи и галереи по всему миру. Знакомьтесь — художник Илья Кабаков.
Но речь пойдет не только о живописце с мировым именем. Я хочу рассказать ещё об одном творческом человеке, хорошо знакомом многим жителям Кармиэля. Это поэт, писатель, участник музыкально-поэтических коллективов и, вдобавок, двоюродный брат знаменитого художника — наш земляк, кармиэлец Валерий Блехер. Именно он выступил инициатором музыкально-литературного вечера памяти Ильи Кабакова.
Жаркое летнее солнце нехотя опускается за горы, окружающие наш Кармиэль. Кто-то спешит домой после рабочего дня, кто-то неспешно гуляет по вечернему городу, а кто-то направляется в клуб «Ракафот Олим», более известный как «Русский клуб». Сегодня здесь проходит особенное событие — музыкально-литературный вечер, посвящённый жизни и творчеству Ильи Кабакова. Поспешим — вечер обещает быть интересным и запоминающимся.
Организатор и ведущий вечера — Валерий Блехер — назвал его лекцией-концертом. Позволю себе не согласиться с автором и предложить другое определение: это скорее дружеская беседа, тёплый разговор о мастере, его произведениях и, конечно, о вдохновении — том самом источнике, из которого рождаются величайшие шедевры живописи, музыки, поэзии и скульптуры.
Гаснет свет, и на экране появляется портрет Ильи Кабакова.
— Живописцы, окуните ваши кисти…
Этими словами из песни Булата Окуджавы Валерий начал вечер. Художника Кабакова и «арбатского соловья» Окуджаву связывала особая дружба — но об этом чуть позже.
В 1933 году в Днепропетровске родился будущий Зарубежный почётный член Российской академии художеств, кавалер ордена Дружбы (за большой вклад в сохранение, развитие и популяризацию российской культуры за рубежом), лауреат Императорской премии Японии и премии Оскара Кокошки — советский, российский и американский художник Илья Иосифович Кабаков.
Его детство опалила война: холод, голод, эвакуация, тесные коммуналки… и, наконец, радостное слово — Победа. Потом была художественная школа в Самарканде, а затем — долгожданный диплом Московского государственного академического художественного института имени В. И. Сурикова. Дипломной работой молодого художника стали иллюстрации к книге Шолом-Алейхема «Блуждающие звезды». Иллюстрирование книг на некоторое время стало его основной деятельностью.
Валерий с большим трепетом рассказывал о времени, проведённом в мастерской брата. Слушая его, мне в какой-то момент показалось, что он вспоминает те дни как лучшие в своей жизни. И неудивительно — та самая знаменитая комната на чердаке дома 6/1 на Сретенском бульваре, куда вели скрипучие ступени в полумраке тусклой лампочки, сквозь гул коммунальной брани, была одним из важнейших центров неофициальной художественной Москвы.
Распахивалась дверь, и перед глазами возникал фантастический мир — особая Москва Ильи Кабакова.
Стены той мастерской стали свидетелями рождения гениальных произведений, которые впоследствии украсили лучшие музеи и галереи мира. Они также слышали стихи и песни Булата Окуджавы, Александра Галича, Евгения Бачурина и других выдающихся деятелей той незабываемой эпохи — эпохи огромной страны.
Валерий читает своё проникновенное стихотворение о Москве 70-х годов, об арбатских двориках, о любимой мастерской на Сретенке.
А затем по залу разливаются звуки песен: «Дерево» Евгения Бачурина и «Молитва» Булата Окуджавы.
— Дай ты всем понемногу, и не забудь про меня…
Особое место в жизни и творчестве Ильи Кабакова занимала его мама — Берта Юрьевна Солодухина. Эта самоотверженная женщина прожила тяжёлую жизнь, которую целиком посвятила сыну. По просьбе Ильи она в 1980 году написала воспоминания о своей судьбе. Через десять лет в нью-йоркской галерее Рональда Фельдмана была представлена первая и главная автобиографическая инсталляция художника «Лабиринт. Альбом моей матери». Именно с этого уникального произведения началась его всемирная слава.
Голос Валерия дрожал. Он вспоминал родных сестёр, двух еврейских матерей — Ревекку и Берту, посвятивших свои жизни детям.
— Аидише мамы — это песня, слова к которой я написал. А музыку и аранжировку создала замечательный кармиэльский композитор Якира Лифшиц.
Песню исполнил участник клуба авторской песни «Гавань» Александр Гантман.
Слушая ее, ком встает в горле. В зале воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь негромким голосом исполнителя и печальными переборами гитары. Наверное, каждый из присутствующих вспоминал или мысленно молился о здоровье своей аидише мамы.
— Аидише мамы, еврейские мамы,
уже поседела моя голова,
но низко склоняю её перед вами,
я долго молчу, не нужны мне слова…
На экране сменяются одна за другой картины и инсталляции Ильи Кабакова. Вот — самая дорогая работа русской живописи послевоенного периода «Жук», проданная на аукционе Phillips Pury за рекордные шесть миллионов долларов.
На экране — шедевры, выставлявшиеся в Бонне и Нью-Йорке, Париже и Тель-Авиве, Венеции и Кёльне.
Произведения Ильи и Эмилии Кабаковых украшали стены Эрмитажа и Центра современной культуры «Гараж». Работы мастера находятся в собраниях Третьяковской галереи и Русского музея.
Детские книги с его иллюстрациями стали настоящей классикой и знакомы многим с самых ранних лет.
Уникальные инсталляции — «Красный вагон», «Человек, который улетел в космос», «Туалет» — удостоены самых престижных наград и высоких оценок специалистов со всего мира.
На экране снова появляется фотография Ильи Кабакова. Рассказ Валерия Блехера подходит к концу. Это рассказ о художнике с мировым именем, чьи произведения заставляют задуматься о жизни, о месте каждого человека в ней. Его работы настолько самобытны, что не могут оставить равнодушным никого.
Но, как мне кажется, главной целью этого вечера было не только рассказать о великом художнике. Это был рассказ о человеке — о брате, родном и близком. О том, кого Валерий Блехер помнит всегда.
И мне кажется, ему удалось передать и масштаб личности, и глубину родства.
Ведь пока тебя помнят — ты бессмертен.
В. Мац
