Собираясь в клуб «Карин» на выступление Кирилла Сегелея сотоварищи, я вспомнил, что первое представление о стендапе я, как, наверное, и все мы, получил из фильмов Боба Фосса «Весь этот джаз» и «Ленни».
Именно там я и узнал, что, несмотря на всю кажущуюся схожесть с «разговорным жанром» советской эстрады, в котором когда-то блистал мой родной дед, это, как говорят в Одессе, «две большие разницы».
Как, собственно, обстоят дела и с менталитетом по обе стороны океана.
Но что делать — сначала американский джаз, потом рок, а теперь уже и рэп, стали частью «когдаторусской» культуры! Какие же проблемы со стендапом?
А вот скажу: эстетические. Мы против своей воли вынуждены констатировать, что слово «…», как и слово «…», без которых стендап не стендап, повсеместно звучащие не только в американском кино, но и в выпусках новостей, в нашей культуре уверенно покинули рамки анатомических терминов, которые использовали наши предки в тяжкую годину татаро-монгольского ига. Мы сами сегодня употребляем их исключительно в кругу близких друзей, обозначая наше этимологическое единство, или же наоборот, для усиления отрицательных эмоций, испытываемых при общении с исключительно неприятными людьми. А вот слово «…» при употреблении вне ежедневного процесса вызывает легкие позывы тошноты…
Так что же, приличный человек должен поставить на этом жанре жирный крест?
А вот и нет.
На концерте абсолютного мастера жанра, Кирилла Сегелея я понял, что на сцене эстетические критерии сегодня изменились в такой же степени, как и в общественной жизни. Артист перестал строить из себя аристократа на дипломатическом приеме, а спокойно выносит на публику тот самый внутренний монолог, который мы употребляем в разговоре сами с собой и с близкими друзьями! Да-да, это стало нормальным, тем более, что при наличии вкуса и чувства юмора у артиста, это действительно очень смешно! В субботу в «Карине» загибались от хохота люди совершенно разных возрастов и социальных слоев, причем, слушая не только Сегелея, несмотря на возраст, признанного корифея стендапа, но и разогревавших зал Льва Гольдорта, который организовал все выступление, и своего кармиэльского парня Саши Гришаева, только набирающего опыт в новом для нас жанре.
Ну а нехорошие слова «…», «…» и «…» вполне можно простить хорошему артисту, если принять тот факт, что он искренне считает нас своими близкими друзьями, или даже родственниками… А что, ведь правду говорят, что все евреи — братья.
Или таки нет?
Сергей Миров
