В начале сентября в рамках проекта «Линия жизни — Израиль» в нашей стране побывал легендарный телеведущий, журналист и спортивный комментатор Кирилл Набутов. Помимо двух больших встреч в Тель-Авиве и Хайфе создатель первой в истории СССР телепрограммы для мужчин «Адамово яблоко» заглянул и в Кармиэль. Его творческая встреча, организованная муниципальным департаментом демографического развития, продолжалась аж три часа. Мне удалось пообщаться с Кириллом Набутовым в кулуарах.
Об Израиле
— Я очень рад принять участие в этом проекте по приглашению продюсера Фаины Новохотской. Наконец-то, я приехал в Израиль в частном порядке с женой. Это первый мой нормальный человеческий визит сюда и возможность пообщаться с широкой аудиторией, в том числе и в таком замечательном уютном месте как этот кармиэльский ресторан «Карин».
До этого я был здесь дважды по особым случаям. Впервые очень давно уже. Это был 1990 год, еще при Советском Союзе. Тогда весь капиталистический мир стал интересоваться открывшимися возможностями и контактами с «совдепией». И вот какие-то израильтяне, представители частного бизнеса приехали тогда в СССР, налаживать контакты с первыми ленинградскими так называемыми бизнесменами. Ну «наговорили сорок бочек арестантов» с обеих сторон: в общем сам Ариэль Шарон (он тогда был министром строительства Израиля) пригласил трех предпринимателей, мне они позвонили, сказали: «Поехали с нами, будешь нашим пресс-атташе». Я собрался, взял камеру с собой маленькую, снимал все это, даже потом что-то показали по телевизору. Состоялась у нас встреча с Шароном в его кабинете, а вообще принимал нас тогдашний мэр Герцлии Эли Ландау — человек легендарный, героический даже, можно сказать: был десантником в Шестидневной войне, потом военкором во время Войны Судного дня, был знаком с Моше Даяном. Он нас возил, например, на стрельбище, где тренировался спецназ ЦАХАЛ, нам дали даже пострелять там. Запоминающаяся поездка получилась.
Во второй раз я приезжал сюда с очень забавной миссией. Это было где-то 15 лет назад. Российское телевидение предложило мне провести прямую трансляцию схождения Благодатного огня. Я долго отнекивался: где Святой огонь, а где я — некрещенный и неверующий. Но уговорили. Прилетели чартером, понаблюдали весь процесс, я прокомментировал, через сутки улетели. Я всегда иронизирую по этому поводу, что мол страшно горд, что вот схождение огня попало в прямой эфир российского ТВ, и как Господь Бог все-таки любит российское телевидение, что Благодатный огонь всегда сходит именно во время прямой трансляции и что он еще ни разу со временем не промахнулся.
Что касается нынешних израильских встреч, то запомнился один неожиданный вопрос из зала от молодого мужчины лет 35-40. Он встал и сказал: «Вот ты тут всё про историю рассказываешь, а мне вот история неинтересна, я про будущее думаю». Я опешил, честно скажу. А потом вечером жена сказала мне: «А твой человек был прав. Он честно сказал, что думает, что его прошлое, которое все мусолят, меньше занимает его, чем размышления о том, что делать завтра…» И я почувствовал, что действительно надо чаще думать, что впереди, хотя никто не знает, что там, потому что сегодня Россия уверенно строит прошлое, но в новом обличии. Народу уверенно «впаривается прошлое, как светлое будущее».
Об Олимпиадах
Конечно, учитывая огромный опыт работы Набутова в качестве спортивного комментатора, я не мог обойти эту тему. Точнее странное совпадение российской агрессивной политики с Олимпиадами: вторжение в Грузию в 2008 году буквально за несколько часов до церемонии открытия летней Олимпиады в Пекине, начало событий по аннексии Крыма, совпавшее с закрытием зимней Олимпиады в Сочи и наконец вторжение в Украину, начавшееся через считанные дни после окончания зимней Олимпиады в Пекине.
— Если бы я точно знал, что в голове у Путина и Медведева, скорее даже у Путина, в первую очередь, я бы ответил утвердительно, что да — это отнюдь не совпадение. Причем в двух случаях на этих Олимпиадах Путин был на трибуне — в Пекине в 2008 и в Сочи в 2014. Я вел эти репортажи, и обратил внимание, что в Сочи во время церемонии закрытия он несколько раз выходил из своей ложи, и это даже пару раз попало в трансляцию. Конечно, когда ты работаешь на Олимпиаде, ты перестаешь внимательно следить за всеми остальными событиями в мире, ты бегаешь, куча работы, репортажи… Но видя такое поведение Путина, я понимал, что что-то происходит. Плюс были опасения, что украинская делегация на параде во время официального закрытия может организовать какую-либо акцию. И к нам в комментаторскую кабину, где мы работали с Губерниевым, приставили Дарину Догузову. Она тогда работала в президентской администрации такой «девочкой на побегушках», потом, кстати, в 2019 году возглавила Ростуризм. Понятно, что ей там велели контролировать нас, чтобы мы там лишнего ничего не сказали. И вот она постоянно приставала к нам: «А что вы будете говорить, а как вы будете говорить?» Я-то постарше, вежливо, мягко просил не мешать нам, а Дима Губерниев в выражениях не стеснялся. Я скорее думаю, что Олимпиады во всех случаях использовались как отвлекающий момент, все внимание в это время на них переключено все-таки. Ну а что касается начала войны в Украине, то сегодня признается всеми, что Си Цзиньпин действительно просил Путина не начинать никаких активных действий до окончания пекинской Олимпиады.
Уже в ходе своей творческой встрече в Кармиэле Кирилл Набутов рассуждая о нынешнем положении в спорте, о последних событиях и историях взаимоотношений украинских и российских спортсменов, высказал мысль, что когда-то спорт был придуман как замена войны, но сегодня в XXII веке он, к сожалению, стал уже элементом войны.
О журналистике
Кирилл Набутов живет и работает в Риге, ведет свой канал на YouTube, причем, по его же словам, вся команда канала — это он, как ведущий, и его жена Мария Тараканова, как оператор, гример, костюмер и продюсер. Он пока еще не иностранный агент, и сам по этому поводу чувствует некоторую ущербность, говорит, что «сейчас уже стало неприлично быть не иноагентом».
— Каково же российскому журналисту за пределами России, не теряет ли он почву?
— Это зависит от объема информации, которую ты получаешь. Если ты не интересуешься тем, что происходит в твоей стране, то теряешь безусловно. А если ты все время в теме, то все-таки чувствуешь опору. Хотя, конечно, ты не присутствуешь внутри в журналистской тусовке, но сейчас находиться там в России просто противно.
— А водораздел произошел между вами и теми, кто остался, кто из журналистского сообщества оказался по другую сторону?
— Да со многими я перестал поддерживать отношения, кто-то наоборот сам не захотел продолжать общение со мной. Здесь еще есть один аспект — люди боятся. Например, остались те, кто работают в какой-нибудь госструктуре, люди достаточно известные. И при современных методах отслеживания звонков и прочих средств связи, они просто не контактируют со мной: я ж их просто подставлю. Что касается их реальных убеждений, то среди моих близких коллег по профессии, думаю, практически нет тех, кто идеологически перешел на другую сторону. Все-таки мы существовали в своем профессиональном сообществе, в круге людей с похожими взглядами. А вот среди других моих друзей не гуманитариев – инженеры, спортсмены, врачи — вдруг неожиданно большое количество людей оказывается на той стороне. Но даже у них происходит некое окукливание: либо говорят, что мы вообще не хотим ничего знать, либо «не все так однозначно». Но вот этого ура-патриотизма и «мы всех сейчас поставим на место» от них я слышу все меньше и меньше.
— Убеждать, аргументировать, спорить с такими друзьями пытаетесь?
— Я пытался. У меня два близких друга — оба инженеры. Один вроде понимает, что что-то происходит не то, плюс у него есть, как я его называю, младший умный брат. И все-таки даже он говорит: «Брось, Россия была и будет империей и будет себя вести по-имперски, иначе это не Россия». А второй друг просто отказался общаться, и я его не трогаю, потому что знаю его как человека искреннего, честного, надежного, но вот если мы начнем на эту тему общаться, мы точно поссоримся. Так что пусть лучше будет никак.
Самое просматриваемое видео на канале Набутова, если не считать популярных нынче в Интернете шортов — коротких минутных видео, это документальный фильм 2002 года телекомпании «Адамово Яблоко» «Тайны финской войны». Размещенный на канале через 2 дня после вторжения России в Украину он уже набрал почти полтора миллиона просмотров.
— Это ведь абсолютное повторение, поразительно много общего. Зима 2022-го года и ноябрь 1939-го — и там, и там победоносный парад обещали через 5 дней в столице вражеского государства, и там, и там начали войну, откликнувшись на просьбу оттуда о защите, правда непонятно от кого, то как колоннами наступали, как эти колонны разрезали… И я считаю, что фильм у нас с моими коллегами получился хороший, и в течение 20 лет, прошедших с его премьеры, ничего толкового о той войне рассказано так и не было. Добавлю, что этот фильм пять раз показывали и в Финляндии, только там он назывался «Зимняя война глазами русских».
Об имперском мышлении
— В Латвии ощущаете себя в безопасности?
— Пока вроде я не сталкивался, что там за мной следят. А что касается России, то, конечно, мне сразу начало прилетать после начала войны, и поэтому мы и уехали. А вообще, напряженность между русскоязычными чувствуется даже в Латвии. Очень много среди русской части латвийского населения – так называемых «путинцев», особенно в регионе Латгалия, который граничит с Россией, это где город Даугавпилс. И такое положение трудно изменить, ведь уже много лет еще до Советского Союза, как только Россия стала формироваться как империя, вся пропаганда работала на то, что Москва — это Третий Рим, что мы никогда не сдавались, но при этом ни на кого не нападали, никого не обижали, только защищались, поскольку все нас хотели раздробить. Критическое мышление может быть только у конкретных людей, сколько их там 5-10 процентов, у толпы его нет. И вся социология построена на том, чтобы просканировать настроение толпы и аккуратно куда-то его пододвинуть. И оказалось, что это действительно можно сделать, хотя я, если честно, такого не ожидал. Но накачка эта шла, начиная с 2007 года где-то. Все эти нарративы про коллективный Запад – это же практически перепевы тех же ленинских идей про мировой империализм. Так что – ничего не меняется.
Говоря о событиях в России ‘93 года (расстрел парламента), ‘96 года (вторые выборы Ельцина), Набутов высказал мысль, что даже если бы всё в те моменты пошло иначе, то могло бы быть только хуже, но никак не лучше.
— История России, как и практически история любой империи – это маятник. Замах был большой, и еще долго предстоит стране кидаться из крайности в крайность. Поменяется власть, поменяется вектор и те же люди через некоторое время будут поддерживать абсолютно противоположные взгляды — масса так устроена. Пожалуй, только Англия, как бывшая империя, сумела сохранить баланс и главное сохранив свою структуру — монархию. Как знать, может сегодня и для России была бы хороша конституционная монархия, но это надо было бы оставлять еще ту, которая была до 1917 года. Но пошел маятник как во Франции: республика, потом империя Наполеона, снова республика, снова Наполеон теперь уже третий со своей империей, и снова республика.
Три часа с Набутовым пролетели незаметно, встреча прошла на одном дыхании. После нее Кирилл резюмировал: «А ведь готов был и продолжать, но пора уже на самолет. Очень хорошая аудитория и самое главное, что все говорят на одном языке».
