Литературная гостиная

Подпишитесь на нас в

Алексей Цветков

12 мая в сети появилось сообщение о том, что в больнице “Вольфсон”, в Холоне, в возрасте 75 лет, умер поэт Алексей Цветков. Без всяких преувеличений – великий поэт, чьё творчество навсегда останется в русской поэзии.

Родился он в Украине, в городе Станиславе (ныне Ивано-Франковск).

Учился в МГУ и стал одним из главных авторов легендарного поэтического объединения «Московское время». После ареста и высылки из страны с 1975 года жил в США.

К Кармиэлю поэт тоже имел отношение. В Одессе, на химическом факультете местного университета, он подружился с Максом Фарберовичем, литератором, оказавшемся в итоге в нашем городе.

Макс быстро вошёл в круг местных пишущих и стал ответственным секретарем Литературной гостиной, а Алексей Цветков, каждый раз прилетая из США, обязательно появлялся и в Кармиэле, у Макса.

Увы, уже несколько лет нет на свете и Макса Фарберовича. Сегодня, в память о Цветкове, ушедшем две недели назад, большом Поэте, публикуем его стихи.

ЭЛЕГИЯ О ПЛЮШЕВОМ МЕДВЕДЕ

скажи молва премудрый гугль ответь
куда уходит плюшевый медведь
когда на нем повреждена обшивка
когда спина от старости бела
и ясен пень что жизнь была ошибка
а может быть и вовсе не была
повыпадали бусины из глаз
скажи зачем он покидает нас
под топчаном где старческий приют
он молча ждал пока за ним придут
вот он еще у выхода толчется
надорванную лапу волоча
а дальше царство вечности начнется
всех плюшевых и мягких палача
застынет на устах последний смех
где куклам рай где ад медведей всех
сесть в комнате где раньше жил медведь
и вслед ему немного пореветь
вот ящик где была его квартира
но там он не появится опять
ужели мастер всех игрушек мира
не в силах нас подшить и подлатать
ужели прежних лап собрать нельзя
или нашарить на полу глаза

ВЕРЛБЛЮД

(Из книги для детей «Бестиарий»)

Льётся жёлтый порошок
По барханной круче.
Быть горбатым хорошо,
А двугорбым - лучше

Степь-пустыня широка,
Без запасов худо.
Два мохнатых рюкзака
На спине верблюда.

Там припрятана еда –
Колбаса, селёдка,
Минеральная вода,
Инструменты для труда
И зубная щётка.

когда ты умер в старину 
ты взял меня с собой 
нащупать вместе слабину 
истории самой 
я взмыл пространство теребя 
где звезды как цветы 
но рядом не было тебя 
взаправду умер ты 
летела темень как стрела 
внизу горел кристалл 
где человеком был сперва 
но быстро перестал 
тоскливо в космосе совой 
где мысль едва светла 
зачем ты взял меня с собой
и умер без следа 
утечка сердца и тепла 
в последней из плотин 
но брешь заделать без тебя 
я не смогу один 
в очах отсвечивает ночь 
где мы наперечет 
и в ней дыра откуда прочь 
история течет

напрасно в направленье ада
прокладывать загробный путь
давайте умирать не надо
продолжим жить куда-нибудь
пусть било нас и обижало
надежда выжжена в груди
но там же обнажает жало
такое что не приведи
ведь жив же каждый жабры грея
под общим солнцем без труда
я к вам привык за это время
зачем расстанемся тогда
жаль что однажды как цунами
слизнет и больше ни души
есть и плохие между нами
но мы и сами хороши
нас мало канарейка мышь ли
зимой озябшие в пальто
живите все какие вышли
и все простите если что

два зеркала она дала ему 
одно взаправду и еще ночное
где отраженье спрятано в дыру 
невидимое зеркало ручное 
две лопасти а вместе вся стена 
с той стороны заключена причина 
она сама пока была всегда 
как в зеркале простом неразличима 
смотри стекло просверлено насквозь 
нить времени проложена подкожно 
там предстоит все что давно сбылось 
а то что было раньше невозможно 
она ему два зеркала дала 
в одном лицо для памяти хранится 
жизнь без нее короткая длина
где днем ночное зеркало граница 
не вспоминай зачем она вообще 
саднит стекло но если глянуть слева 
взорвется ночь и в треснувшем зрачке
сощелкнутся две половинки света

Полуживу – полуиграю,
Бумагу перышком мараю,
Вожу неопытной рукой.
Вот это – лес. Вот это – речка.
Двуногий символ человечка.
И ночь. И звезды над рекой.
Дыши, мой маленький уродец,
Бумажных стран первопроходец,
Молись развесистой звезде.
Тиха тропа твоя ночная,
Вода не движется речная
И лес в линованной воде.
Я сам под звездами немею,
Полухочу – полуумею,
Прозрачный, маленький такой,
С тех пор, как неумелый кто-то
Меня на листике блокнота
Изобразил живой рукой.

Поделиться статьей:

Facebook
WhatsApp
Telegram

Оставить комментарий:

Читайте также: