ПРОЙДУ ПО ТРЯСОГУЗКИНОЙ, СВЕРНУ НА ПЕЛИКАНСКУЮ…

Подпишитесь на нас в

О “птичьей” этимологии кармиэльских улиц

Есть в Кармиэле микрорайон под названием Макош. Славный такой райончик на холме, зеленый, тихий. В определенном смысле даже элитный, не побоюсь этого слова, хотя не уверен, применимо ли оно в принципе к периферийному северному городку.

Застроен он в основном виллами. В начале 80-х его заложили работники государственного оборонного  предприятия “Рафаэль”. Строили основательно, добротно, даже сегодня эти дома выглядят достойно и весьма по-буржуйски в хорошем значении слова. Причем из окон, куда ни глянь, открываются прекрасные галилейские виды.

В Кармиэле с момента его рождения существует неписаный закон – не называть улицы фамилиями людей. Государственных деятелей, поэтов, столпов сионизма. Так что это один из немногих в Израиле населенных пунктов, где на уличных табличках не увековечены Жаботинский, Герцль, Бен-Гурион и Хаим Нахман Бялик.

Тогда, несколько десятилетий назад, было принято присваивать кармиэльским улицам имена цветов, деревьев, плодов. Так появились улицы Харцит (Хризантема), Атад (Дереза), Теэна (Инжир), Мишъоль ха-Ракафот (Тропинка Цикламенов) и десятки подобных им наименований.

Но к моменту строительства микрорайона Макош городские власти почувствовали острую нехватку оригинальных растительных названий.  И решили дать новым улицам в конкретном квартале птичьи имена. Получилось интересно, живо и симпатично.  А если попытаться перевести на русский,  то вся эта концепция приобретает довольно забавное, местами эстетское, а порой и вовсе неожиданное звучание.

Скажем, Симтат ха-Тавас – Павлиний Закоулок. Улица Духифат – Удодская. Сакнай – Пеликанская. Нахлиэли – Трясогузкина. Не обойдены вниманием буревестник (Ясур), щегол (Хухит), горлица (Тур), дятел (Накар), цапля (Анафа), чайка (Шахаф) и даже птица-Осоед (Айа). Кстати, “Осоедовская” звучит неплохо, навевает в памяти что-то из одесского фольклора: “Осоедовская милая моя”.

В попытках вникнуть в тему я неожиданно для себя расширил собственный орнитологический кругозор. Прежде мне не доводилось сталкиваться с такими видами пернатых, как крапивник (Гидрон), славка (Пашош), нектарница (Цофит).

Конечно, авторы идеи не могли обойтись без улиц, звучащих по-русски вполне традиционно – Соколиной (Баз), Воробьиной (Анкор) и Журавлиной (Агур). Орлиная тоже есть – рехов Нешер. Но если копнуть глубже, залезть в справочники и подойти к делу с истинным педантизмом, то за “нешером” коварно прячется падальщик сип белоголовый. А название улицы – Сиповка – в этой версии внезапно утрачивает аристократизм.

В мировой практике подобные изыски достаточно редки. Из единичных примеров – скромный городок Лонгрич в австралийском штате Квинсленд с его Falcon и Swan,   а также калифорнийский Саннивейл. 

Примечательно, что старожилы Кармиэля относятся к птичьей топонимике совершенно буднично. А многие из русскоязычных жителей города и вовсе не в курсе дела. На днях один мой знакомый, репатриант с 20-летним стажем, выразил крайнее удивление и почему-то даже обиду, узнав, что живет на улице, носящий неблагозвучное, на его взгляд, имя птицы отряда вьюрковых. Видимо, в его памяти, сохранившей советский тюремно-армейский сленг, живо переносное значение слова “щегол” – салага, молокосос, первогодок, мальчик на побегушках. А обитатель улицы Дятлов на вопрос о его “птичьем” адресе криво улыбнулся и поспешно перевел тему.

Кстати (или некстати): название микрорайона – Макош – на иврите означает “кирка”. А точнее – киркомотыга.

Михаил Гинкер

Поделиться статьей:

Facebook
WhatsApp
Telegram

Оставить комментарий:

Читайте также: