21 декабря в аудиториуме муниципалитета Кармиэля состоялась вторая лекция цикла «Следы древности», посвященная византийскому периоду в истории города. Встречу провел археолог Александр Эфрон, представивший новые данные и находки с трех археологических объектов, расположенных в пределах современной городской застройки.
Лекция была организована по инициативе добровольца Кирилла Генкина при поддержке департамента демографического развития муниципалитета Кармиэля и творческого сообщества Art Picnic, и стала логичным продолжением начатого ранее разговора об археологии как о ключе к пониманию прошлого Галилеи.
Византия как продолжение Рима
Свое выступление Александр Эфрон начал с важного исторического уточнения: византийский период не возник внезапно и не означал резкого разрыва с предыдущей эпохой. Византия — это Восточная Римская империя, и для территории нынешнего Израиля переход был постепенным.
— Люди не проснулись однажды утром в «новой Византии», — отметил лектор. — Они продолжали жить той же жизнью, что и раньше, но в изменившемся политическом и религиозном контексте.
Ключевым фактором стало превращение империи в христианское государство. Святая земля приобрела особое значение, что привело к экономическому подъему региона. Археологическая карта Израиля, по словам Эфрона, буквально усеяна памятниками византийского периода, и Галилея — один из самых насыщенных таких регионов.
— На каждой горке — византийская руина. На каждой второй — еще и руины церкви, — подчеркнул он.
Три объекта Кармиэля
В рамках лекции были подробно рассмотрены три археологических памятника, находящихся на территории Кармиэля. Александр Эфрон пояснил, что выбор был осознанным: даже беглый обзор всех византийских объектов города занял бы не одну лекцию.
Первым объектом стала Хурват-Кабара — археологический участок на северо-востоке города. Несмотря на перевод названия как «большие руины», на поверхности сохранилось крайне мало следов застройки. Это, по словам лектора, связано с тем, что район долгое время находился за пределами городской черты и практически не исследовался.
Небольшие раскопки, проведенные в начале 2000-х годов, позволили выявить керамику византийского периода, а также находки более поздних эпох — крестоносцев и османского времени. Особый интерес вызвали монеты: одна — византийская, датируемая примерно 642 годом, другая — периода крестоносцев.
— Примечательно, что византийские монеты продолжали использоваться еще десятилетия после арабского завоевания, — отметил Эфрон. — Завоевание произошло, но повседневная экономическая жизнь продолжалась по инерции.
Экономика, землетрясения и упадок
Лектор подробно остановился на вопросе, почему византийская материальная культура исчезает не сразу. Археологические данные показывают, что переломным моментом стали не столько политические события, сколько природные катастрофы.
— Землетрясения VIII века буквально «обрубили» прежний уклад, — пояснил он. — Производственные центры были разрушены, торговые связи оборвались, города лежали в руинах.
Этот слой разрушений хорошо фиксируется в археологических разрезах: над византийскими слоями — резкий обрыв, после которого следуют лишь скромные следы человеческой деятельности.
Усадьбы, монастыри и золото
Второй объект, рассмотренный на лекции, оказался куда богаче находками. Здесь археологи выявили остатки крупной византийской усадьбы с внутренним двором и складскими помещениями. В одном из них были обнаружены десятки характерных мешкообразных кувшинов — универсальной тары византийского времени.
Особое внимание аудитории привлекла история находки клада золотых монет. Во дворе, между каменными плитами, была обнаружена керамическая лампада, внутри которой находились около 50 золотых монет византийских императоров, датируемых периодом с начала VII века и позже.
— Это не «клад одного человека», — подчеркнул Александр Эфрон. — Скорее всего, это накопления нескольких поколений, спрятанные в момент внезапной угрозы.
Причина, по которой владельцы так и не вернулись за золотом, остается неизвестной. Археология, как заметил лектор, не всегда дает однозначные ответы — иногда остается лишь пространство для обоснованных предположений.
Вино как основа процветания
Отдельный блок лекции был посвящен роли виноделия в византийской Галилее. Почти каждый монастырский комплекс имел собственное производство вина, включая давильни, отстойники и резервуары.
— Вино Святой земли пользовалось огромным спросом, в том числе в Константинополе, — рассказал Эфрон. — И именно за него регион впервые в своей истории начал массово получать золото.
По его словам, это был первый период за тысячелетия, когда на территории Израиля фиксируется систематическое накопление золота в частных руках.
От Византии к крестоносцам
Лекция завершилась обзором более поздних эпох. В X–XII веках византийские руины активно использовались крестоносцами: камни разбирались и применялись для строительства новых сооружений. От этих зданий зачастую сохраняются лишь фрагменты мощных стен, по которым можно судить о масштабах построек, но не об их точном назначении.
— Камень был уже отесан и удобен для повторного использования, — отметил лектор. — Это экономило время и силы.
Археология как диалог с городом
Лекция Александра Эфрона стала примером того, как археология помогает по-новому взглянуть на знакомые городские пространства. За привычной застройкой Кармиэля скрываются слои истории, отражающие периоды расцвета, катастроф и трансформаций.
Цикл «Следы древности» продолжает формировать в городе пространство для осмысленного разговора о прошлом — без упрощений, но и без излишней академичности.
